Главная О нас Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
РЕСУРСЫ
Мережа активістів правозахисного руху

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
ОТОБРАЗИТЬ НА
Вход на сайт

Поиск
Календарь
«  Февраль 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28
Друзья сайта
Главная » 2011 » Февраль » 15 » Мёртвые души Тореза
02.07
Мёртвые души Тореза




Скандал вокруг торезского дома интерната продолжает набирать обороты. Начавшись неделю назад с оскорбительно-скандальных сенсаций в лондонском издании, сегодня в него уже вовлечены ряд государственных ведомств, десятки СМИ, общественники... Попытка властьимущих "не заметить" материал британских журналистов провалилась, ряд мер по дискридитации авторов с туманного Альбиона и их источников только подлили масла... Мне, редактору газеты "Мiсто Дiтей" посещавшей торезский интернат с 2001 года более десяти раз, представилось побывать на месте событий как говорится "на генеральной репетиции" вканун организованного властями пресс-тура. Декорации уже смонтировали, роли счастливых и заботливых розданы ... О детях Тореза, с болью.


До "потёмкинской деревни"


В пятницу отчиталась областная прокуратура, бодро отрапортовав о проведенном за три дня расследовании в Торезском интернате. Отчиталась странно, сославшись на заключение торезской СЭС и справку о состоянии здоровья мальчика, датированную 2009 годом. Зато оперативно. Лично моё огорчение вызывает не тот факт, что прокуратура не обнаружила фактов голодных смертей в детдоме, а то, что управилась так быстро. Ведь время, когда в интернат приезжают всякие проверяющие, со слов воспитанников - "блаженное время". В эти дни и готовят вкусно и игровые комнаты с новенькими развивающими конструкторами отпирают, и даже сами конструкторы распаковывают. Есть надежда, что после проверки такого уровня эффект этот продлится еще какое-то время.

Впервые я побывала в торезском интернате в 2001. Долго потом не могла забыть эту поездку. Угрюмый интерьер, спертый запах и одетые в непонятного цвета и размера одеяния люди разного возраста, в основном дети. Отдельное впечатление произвели лежачие - подкладные клеенки, на которых они лежали, через одного не были покрыты пеленкой. Видимо так проще было за ними ухаживать. Вот только от опрелостей они явно не помогали.

Возможно, реакция воспитанников на привезенные гостинцы была просто проявлением радости, но детей, сбивающих с ног волонтера с коробкой печенья и запихивающих себе это печенье в рот, в карманы, за пазуху, я увидела впервые. Фрукты мы не успевали чистить - малыши и дети постарше с жадностью поглощали их вместе с кожурой - бананы, апельсины, мандарины. Многие не знали их названий - "Дай мне это! Дай еще!" - с мольбой в глазах они тянули руки...

После первой поездки я думала, что не смогу вернуться туда больше. Но со временем поняла, что часто думаю об этих несчастных - как только появлялась возможность, я ехала в Торез снова - с волонтерами общественной организации, с людьми, которые узнав о такой беде откликались целыми коллективами, просто со своими друзьями. Одна из поездок была проспонсирована просто гражданской инициативой - моим мужем и его друзьями, затем - коллективом налоговой администрации, несколько последующих - коллективом "Укрпочты", иногда эти поездки дополняли взносы христианских миссионеров. Люди жертвовали все: одежду - новую и ту, из которой выросли собственные дети, водонагревательные баки, варенье, деньги на угощения, медицинские товары, средства гигиены, игрушки.

Мы приезжали в разное время - утром, днем, вечером, но ни разу я не увидела детей за занятиями. Несколько раз мы заставали их сидящими в "комнатах для досуга", если их можно так назвать - это комнатушки размером в 10-12 квадратных метров, где из мебели - две деревянных лавки вдоль стен. Там дети сидели, ходили, толкались друг с другом под присмотром няни. В пустой комнате - ни игрушек, ни книг, ничего - только две деревянные лавки. Игрушки нас просили не раздавать детям в руки, объясняя это тем, что они будут немедленно ими испорчены и выброшены в канализацию, "а ее потом прочищать". Нас просили передать их персоналу, чтобы отправить в игровые комнаты, где дети смогут воспользоваться ими под присмотром воспитателя. Впервые за полтора десятка посещений такие комнаты я увидела лишь 11 февраля 2011 года - в разгар проверки прокуратурой.


Гламур


Поездка была организована депутатами от партии "Сильная Украина". Видимо узнав о проблемах заведения, они решили прояснить для себя ситуацию и оказать посильную помощь - привезли воспитанникам интерната витамины, иммуностимуляторы, фрукты. Журналистам было предложено присоединиться к поездке, зная, что не все имеют редакционный транспорт и смогут посетить оказавшееся в центре внимания учреждение. Я отправилась в качестве журналиста интернет-портала Сети правозащитных детских центров Донбасса и газеты "Город детей" - независимых изданий, освещающих проблемы сиротства.

Я не ждала от этой поездки никаких сюрпризов, но была ошеломлена. Вместо обычной серо-бурой картинки, гостям показали уютные комнаты, в два слоя устланные коврами. "Мягкий инвентарь", как назвала его одна из сотрудниц, покрывал даже пол в коридорах и длинном переходе между корпусами. Обычно зимой здесь было скользко как на катке - влажный деревянный пол покрывался тонкой корочкой льда. На въезде на территорию мы увидели двух кочегаров, грузящих уголь - в помещениях было настолько жарко, что в половине из них были открыты оконные форточки. Приятная роскошь для жителей интерната, привыкших мерзнуть и слышать, что "уголь плохой завезли".

Ковры были хороши - новые, не затертые, местами даже с характерными заломами - невооруженным взглядом видно, что они еще не успели отлежаться и развернули их прямо накануне приезда гостей.

Те самые игровые были заполнены нарядными детьми и сотрудницами интерната в накрахмаленных белых халатах. Множество белоснежных халатов, демонстративно внимательных и заботливых, они сидели за столиками и играли вместе с детворой в развивающие игры. Новенькие конструкторы выглядели как на витрине магазина. Конструкторы моего ребенка, которые он активно эксплуатирует каждый день, выглядят совсем иначе.

Больше всего поразил старый знакомый - один из героев публикации в The Sunday Times - Максимка. Малыш с лучистыми широко распахнутыми глазами, не веря своему счастью, глазел на бассейн, заполненный пластиковыми мячиками. Это был первый раз, когда я увидела этого ребенка в игровой. Как часто он видел эту красивую комнату - секрет. Обычно Максима мы наблюдали лежащим в кроватке. Я счастлива, что хотя бы благодаря таким обстоятельствам этот малыш получил возможность провести время в игровой комнате.

Я была единственной из визитёров этой поездки, кто мог сравнить отличия интерната ранее "в мирное время" и сегодня в период высочайших проверок, вызванных сигналом из ... Лондона.


Дети Тореза


Не будучи медиком, я не берусь судить о крайних степенях физического истощения у детей, голодных смертях, о фактах обнаружения которых нам сообщили британцы. Но с уверенностью могу сказать о том, что развитие, которое они там получают не всегда соответствует их потребностям. И речь, в первую очередь о тех, кого никак нельзя отнести к "контингенту" 3-4 профиля.

Во время визитов мы познакомились с несколькими "умниками" - так сами себя называют воспитанники интерната, которые вполне связно разговаривают, без проблем передвигаются и не имеют серьезных отклонений в физическом и психическом развитии.

Трагедия этих людей, большинство из которых воспитывались в торезском интернате с детства в том, что по неведомой причине они оказались в одних условиях с теми детьми, тяжесть заболеваний которых не позволяла им полноценно развиваться. По неведомой причине они были причислены к "необучаемым" и утратили шанс на хотя бы минимальное, адаптированное образование. Сегодня этим женщинам 20-30 лет и говорить об их праве на образование вроде бы бессмысленно. Я знаю, что именно благодаря сердечности и энтузиазму отдельных сотрудниц эти дети научились азам письма и счета. Некоторые занимаются рукоделием. Но это была лишь личная инициатива отдельных сотрудниц. "При случае", бессистемно и бесперспективно. И эта инициатива не дает им шанса продолжить обучение сейчас - в их возрасте.

Одна из таких воспитанниц - Наталья Горпинченко долго боролась за право быть отчисленной. Дееспособной, совершеннолетней девушке понадобилась целая вечность и поддержка юриста, чтобы "уговорить" интернат услышать ее пожелание. Девушка хотела учиться и проявляла удивительную целеустремленность. Окажись она в свое время в учреждении другого профиля, у нее была бы профессия. Но не судилось. До 29 лет Наташа прожила в статусе необучаемой. Позиция директора "за забором тебя никто не ждёт, ты - никто", медлительность медицинских бюрократов стоили девушке почти двух мучительных лет борьбы за свободу.

Ее история в 2008 попала в объектив камеры телеканала СТБ, но резонансности репортажа не хватило для того, чтобы повлиять на судьбу девушки.
Сейчас Наташа пытается поступить в вечернюю школу или начать учиться экстерном. Для этого ей не хватает справки из интерната, где говорилось бы о том, по какой программе и в каком объеме она освоила программу начальных классов. Оправдания, что "я умею читать и считать" не могут заменить этого документа. Дальше - больше. Оказавшись "на свободе", Наталья выяснила, что она нетрудоспособна. Энергичная, подвижная, сообразительная - согласно документу она имеет противопоказания к работе.

Никогда не сможет получить нормальную профессию и ее подруга по несчастью Люда Микита, сбежавшая в 20 лет из торезского интерната. Я не буду говорить о причинах отчаянного поступка, но предположу, что не от хорошей жизни. Сегодня Люда - молодая мама. Купила заброшенный домик на окраине города, сделала в нем нехитрый ремонт, вышла замуж, воспитывает ребенка и строит планы на будущее. Но впереди у нее то же препятствие - статус нетрудоспособной. Молодая женщина, которая за пару месяцев привела в порядок дом, выполняя половину ремонтных работ своими руками, засадила огород во дворе, пока еще не вполне осознала, что это значит.

А сколько еще таких повзрослевших "умников" продолжают жить в учреждении 3-4 профиля? Я могу назвать как минимум пятерых, но их значительно больше. При нынешнем положении дел перспектива у них одна - бесцветное существование и смерть в доме престарелых.

Вместо того, чтобы дать способным шанс на полноценное развитие и перевести в учреждение, где эти люди могли бы реализовать свой интеллектуальный потенциал, в 2008 году администрация интерната сделала им очередной подарок. Медико-судебная экспертиза, куда были направлены дееспособные воспитанницы, признала абсолютное большинство из них недееспособными. Последствия этого решения девушки почувствовали сразу же, утратив право распоряжаться своими пенсиями - оно перешло к их опекуну, директору интерната Александру Васякину. Теперь он решает, что им нужнее - колбаса или шампунь. Списки с пожеланиями не принимаются - опекуну видней, в чем нуждаются молодые женщины.

Во время последнего визита из уст Александра Васякина звучала хорошо подготовленная речевка о том, как много делается в интернате для того, чтобы помогать воспитанникам развиваться и преодолевать поставленные природой препятствия. Результаты этой работы представлялись как весьма успешные. Но на вполне резонный вопрос, были ли случаи, когда делающих успехи воспитанников направляли на повторное обследование, чтобы смягчить диагноз и перевести в место с возможностью развиваться дальше, ответ был отрицательный. Таких случаев за всю историю интерната не припомнили. На вопрос о том, кто компетентен принимать решение о направлении на повторное обследование, Александр Васякин ответил - "Я".

И добавил: "Они всё равно безнадежны, это ведь психохроники".

Может быть, Александр Григорьевич просто устал, если он настолько не верит в возможность помочь своим подопечным?


"К нам едет ревизор" или Welcome, гости дорогие


Возможно, мой эмоциональный рассказ не выглядит убедительным, но сделать собственные выводы, о том, где красиво расставленные декорации, а где - действительность без прикрас, можно, сравнив хотя бы два телерепортажа. Первый сделан в 2008 году, когда журналист телеканала СТБ Леся Штогрин без предупреждения приехала в интернат и сняла репортаж. Второй - телеканалом ИНТЕР в разгар проверки, развернувшейся после публикации в британской газете - когда дорогих гостей ждали и были готовы принять, как говорится "при полном параде".

Картинка говорит за себя сама, да и реплики Александра Васякина в репортажах - импровизированном и том, к которому готовился, отличаются как тональностью, так и степенью откровенности.


                                                                                                                  

                                                                     Найдите, как говорится, 10 отличий:

http://rights.martin-club.org/index.php
        

                                     (начиная с 6-й минуты) 

Прокуратура за несколько дней сделала вывод, что «при проверке заведения информация о небрежном уходе за всеми воспитанниками Торезского детского интерната, изложенная в вышеупомянутой статье, не нашла своего подтверждения». «Потемкинская деревня» - с нетоптанными коврами и накрахмаленными скатертями в столовой, зависимый от директора в депрессивном Торезе персонал, сухие цифры медицинских приговоров - может этого недостаточно, чтобы быть спокойным ... за детей.

Но для этого необходима воля сверху, которая сможет дать команду "искать", выдержит сопротивление небедных функционеров системы нашей нищей социалки. А для начала отстранит дирижёра всего этого маскарада в пенсионные 63 от исполнения обязанностей хотя бы на период проведения проверки...


P.S. Заведя нас в одну из комнат, где живут молодые женщины, Александр Васякин скомандовал: «Ну, давайте!».
- Кормили вечером нормально, давали жидкое, молочное, яички… вчера… - хором пугливо затараторили две девчушки, вытянув перед директором «руки по швам».

Елена Горгадзе,
М.АРТ.ИН-клуб.

Просмотров: 456 | Добавил: ВАРВАРА2398 | Теги: инвалид, Журналист, Торез, дом интернат, телеканал СТБ, М.АРТ.ИН-клуб | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 3
avatar
0
1 kapa • 12.41, 23 Февраля 2011 [Материал]
У Донецьку звільнено журналістку, яка оприлюднила у комунальній газеті матеріал про порушення у Торезькому інтернаті для дітей інвалідів
21.02.2011
Опубліковано: Юлия Красильникова
Теги: свобода слова, ЗМІ, Донецьк, держадміністрація
Правозахисному центру «Поступ» стало відомо, що Олену Довженко, кореспондентку відділу «Політика» газети «Життя», яка належить донецькій облдержадміністрації та облраді, було звільнено з роботи одразу після виходу її публікації «У дитбудинку вмирають від голоду», у який йшлося про зловживання адміністрації Торезького інтернату для дітей-інвалідів. За отриманою інформацією звільнення безпосередньо пов’язано з виходом матеріалу.
Про намагання донецьких посадовців приховати проблему свідчить і те, що матеріал Олени Довженко одразу ж був знятий з сайту газети «Життя» (фотокопію статті наведено нижче).
Поки що нам не вдалося отримати коментарів ані від самої Олени, ані від редакції газети «Життя» (у редакції підтвердили факт звільнення, але не змогли прокоментувати його причин).
В разі підтвердження інформації про підставу звільнення, можна буде констатувати, що редакція та власник газети грубо порушив стандарти свободи вираження поглядів, статтю 34 Конституції України та частину 2 статті 171 Кримінального Кодексу України – перешкоджання законній професійній діяльності журналіста («переслідування журналіста за виконання професійних обов'язків або за критику»). Правозахисний центр «Поступ» звернувся до прокуратури Донецької області з вимогою перевірити вказану інформацію і вжити необхідних заходів реагування.
Прес-служба Правозахисного центру «Поступ»
avatar
0
2 kapa • 12.47, 23 Февраля 2011 [Материал]
Давайте начистоту!
Елена Довженко
Не хочу досужих вымыслов, а правду вы можете услышать только от меня. Я тот самый журналист из Донецка, которая написала о детях-инвалидах из Тореза и впоследствии ушла с работы. Меня не увольняли, но моральное давление присутствовало. О сложившейся ситуации пишут очень многие и некоторые, к сожалению, искажают правду. Люди воспринимают это по-разному. Кто-то говорит, что я молодая неопытная дурёха, не сумевшая предвидеть последствий такой публикации, другие упрекают меня в дешевом пиаре. Я убеждена, что исполняла свой профессиональный долг и за это же пострадала.
…Вся эта история закрутилась в четверг, 10 февраля. Как заведено в редакции газеты «Жизнь», я принесла на рассмотрение заместителю главного редактора Жанне Лавриненко темы в пятничный номер. Из предложенных она оставила ту, в которой речь шла о проблеме детей в торезском интернате. Она же требовала от меня непременно выяснить, в чьем ведении находится это заведение и даже связала с представителем М. А. Р. Т. И. Н.-клуба. Все это обсуждалось при выпускающем редакторе и, в довершение, главный редактор Дмитрий Шишкин вычитывал уже сверстанную газету. Я понимала, к чему это все может привести, еще до того, как предложить тему к рассмотрению. Меня удивило, что всех все устраивает – не более того.
Перед уходом из редакции я предупредила секретаря, Ольгу Ляшенко, что меня в пятницу, 11 февраля, не будет, так как иду на прием к врачу. Секретарь сказала, что приняла это к сведению и поставит в известность начальство. Попросила только известить об этом заместителя редактора. Утром следующего рабочего дня я отправила на мобильный Жанне Лавриненко сообщение: «Меня сегодня не будет – иду на прием к гастроэнтерологу». Уже по пути в больницу мне позвонила секретарь и сказала, что мне непременно нужно приехать в редакцию. После того, как я ответила, что не могу приехать, Оля настоятельно просила «позвонить шефу». Только вот на мой звонок «шеф» не ответил. Потом опять звонила секретарь с требованием связаться с «шефом», после нее Жанна Лавриненко потребовала приехать в редакцию и снова не объяснила причину. Потом я у врача отключила телефон, в это время мне звонил сам Дмитрий Шишкин, а когда я перезвонила, он снова не ответил.
avatar
0
3 kapa • 12.48, 23 Февраля 2011 [Материал]
Когда я связалась с коллегами из газеты, они объяснили мне, что причиной всему вроде бы стал мой материал о детях-инвалидах из Тореза. И сообщили «новость из курилки»: якобы Екатерину Печерскую, руководителя пресс-службы главы обладминистрации «ушли» из-за с разгоревшегося с утра скандала по Торезу. Также я узнала о том, что утром заместитель губернатора Елена Петряева, Дмитрий Шишкин, Жанна Лавриненко и фотокорреспондент газеты Александр Коваленко поехали в торезский интернат.
Выходные, как вы понимаете, у меня были нервные, а в понедельник 14 февраля утром я пришла в редакцию к началу рабочего дня, чтобы сказать главному редактору, что так работать я больше не могу. Меня встретил фотокор с вопросом: «Тебе фотки в номер нужны будут?». И добавил: «Ну да, вряд ли. Петряева тебя в пятницу так хотела видеть: возмущалась непрофессионализмом «этой журналистки».
К Шишкину я до планерки попасть не смогла, а когда выходила из кабинета, столкнулась с ним. Ему я сказала, что в такой атмосфере больше работать не могу и из редакции ухожу. Попросила секретаря подготовить мои документы и уехала из города.
В воскресенье днем мне позвонила бывшая сокурсница, собственный корреспондент радио «Свобода» в Донецке Ольга Доровских и попросила пояснить ситуацию с материалом о торезских детях, в частности, связано ли с ним мое увольнение из газеты. Я ей ответила, что я ушла после этой публикации и в связи с ней, но никто меня не увольнял. Рассказала, как разворачивались все события, упомянула, что коллеги мне говорили, якобы, и Екатерину Печерскую уволили.
На следующий день в информации радио «Свобода» появилось, что с моих слов Екатерину Печерскую уволили из-за этой истории.
Почему я снова возвращаюсь к Печерской? Не потому что меня волнует её судьба, дело в её угрозе подать на меня в суд, цитирую ее звонок: «Привет, дорогая. Скажи мне, пожалуйста, а шо ты там натворила в Интернете? Ты знаешь, что у меня проблемы из-за тебя? Я на тебя в суд буду подавать. Пиши опровержение, разговаривай с прессой по поводу того, что по твоим словам Близнюк пригрозил уволить начальницу пресс-службы… Я очень злая на это и Анатолий Михалыч как бы тоже».
Так вот, Екатерина Печерская, приношу вам свои извинения и констатирую, что информация о вашем увольнении не правдива. Пусть ваша работа вам и дальше приносит радость.
Моя мне радости не приносила, как и многим другим журналистам этого издания. Почему я пошла работать в эту газету? В регионах по нашей специальности вакансий не много. В 2010 году я получила степень магистра по журналистике, но в «Жизнь» пришла раньше: в конце февраля. До этого уже работала по профессии – правда, за зарплату в конверте.
Дмитрий Шишкин тоже не спешил оформить меня как штатную единицу – для начала предложил заключить трудовое соглашение и обещал запись в трудовой книжке (что не выполнил). А когда я звонила брать комментарии и интервью, Жанна Лавриненко говорила, что представляться я должна как редактор отдела «Политика» - а это штатная должность. Испытательный срок затянулся на месяцы.
Да, это мой промах, я не знала своих прав. Но в этой ситуации меня возмущают заявления руководства редакции вроде этого: «В то же время, как сообщил КИДу главный редактор газеты "Жизнь" Дмитрий Шишкин, "журналиста никто не увольнял, она до сих пор ходит с удостоверением газеты "Жизнь", заявление она не писала. А с 10 февраля, как только она сдала материал, в редакции её больше никто не видел. Правда, говорят, что она заходила в понедельник 14-го, увидела журналистов и покинула здание редакции. На связь она не выходила". Может, конечно, память человека подводит… Только вот в моем трудовом соглашении говорится, что оно считается расторгнутым с момента моего невыполнения заданий редакции. Да и к тому же в феврале мы и соглашения с Шишкиным не подписывали – ведь его мне не в начале месяца, как положено, приносили, а в конце…
Что касается материала о несчастных детях из торезского интерната, я рада, что вместе с коллегами, писавшими об этом, смогла обратить внимание на проблему. Главное, чтобы ребятам действительно оказали помощь.
Сегодня я благодарна всем журналистам, которые меня морально поддерживают. Благодарна тем людям, которые меня учили, что журналист это тот, кто говорит правду и стремится быть максимально объективным, кто указывает обществу и государству на его проблемы. Я всегда старалась быть беспристрастной и хоть какую-то пользу людям приносить своей работой. Чему меня научила эта история? Тому, что все может быть лучше, честнее, справедливее… хотя, я и получила нервный срыв и острый приступ гастрита.
Давайте не будем лицемерами. Можем мы сегодня говорить о свободе слова и мнения, соблюдении закона и заботе о молодежи или лучше об этом всем промолчать? Ответьте сами себе на этот вопрос и, пожалуйста, будьте честными!
avatar